Неточные совпадения
При расставании слез не было пролито из родительских
глаз; дана была полтина меди на расход и лакомства и, что гораздо важнее,
умное наставление: «Смотри же, Павлуша, учись, не дури и не повесничай, а больше всего угождай учителям и начальникам.
Все нашли, что мы говорим вздор, а, право, из них никто ничего
умнее этого не сказал. С этой минуты мы отличили в толпе друг друга. Мы часто сходились вместе и толковали вдвоем об отвлеченных предметах очень серьезно, пока не замечали оба, что мы взаимно друг друга морочим. Тогда, посмотрев значительно друг другу в
глаза, как делали римские авгуры, [Авгуры — жрецы-гадатели в Древнем Риме.] по словам Цицерона, мы начинали хохотать и, нахохотавшись, расходились, довольные своим вечером.
Между этими заботами рисовалось ему прекрасное лицо Ольги, ее пушистые, говорящие брови и эти
умные серо-голубые
глаза, и вся головка, и коса ее, которую она спускала как-то низко на затылок, так что она продолжала и дополняла благородство всей ее фигуры, начиная с головы до плеч и стана.
Долли смотрела на него
умными, понимающими
глазами.
Помещик с седыми усами был, очевидно, закоренелый крепостник и деревенский старожил, страстный сельский хозяин. Признаки эти Левин видел и в одежде — старомодном, потертом сюртуке, видимо непривычном помещику, и в его
умных, нахмуренных
глазах, и в складной русской речи, и в усвоенном, очевидно, долгим опытом повелительном тоне, и в решительных движениях больших, красивых, загорелых рук с одним старым обручальным кольцом на безыменке.
Правда, часто, разговаривая с мужиками и разъясняя им все выгоды предприятия, Левин чувствовал, что мужики слушают при этом только пение его голоса и знают твердо, что, что бы он ни говорил, они не дадутся ему в обман. В особенности чувствовал он это, когда говорил с самым
умным из мужиков, Резуновым, и заметил ту игру в
глазах Резунова, которая ясно показывала и насмешку над Левиным и твердую уверенность, что если будет кто обманут, то уж никак не он, Резунов.
Она возвращалась, садилась снова, брала веер, и даже грудь ее не дышала быстрее, а Аркадий опять принимался болтать, весь проникнутый счастием находиться в ее близости, говорить с ней, глядя в ее
глаза, в ее прекрасный лоб, во все ее милое, важное и
умное лицо.
— Ты мне окончательно открыл
глаза! — воскликнул он. — Я недаром всегда утверждал, что ты самый добрый и
умный человек в мире; а теперь я вижу, что ты такой же благоразумный, как и великодушный…
Она не очень была хороша собой; но решительное и спокойное выражение ее лица, ее широкий, белый лоб, густые волосы и, в особенности, карие
глаза, небольшие, но
умные, ясные и живые, поразили бы и всякого другого на моем месте.
Он рассматривал сотни лохматых, гладко причесанных и лысых голов, курносые, бородатые, здоровые лица, такие солидные, с хорошими
глазами, ласковыми и строгими, добрыми и
умными.
— Посмотрел на Россию
глазами умного и любящего европейца.
— А она —
умная! Она смеется, — сказал Самгин и остатком неомраченного сознания понял, что он, скандально пьянея, говорит глупости. Откинувшись на спинку стула, он закрыл
глаза, сжал зубы и минуту, две слушал грохот барабана, гул контрабаса, веселые вопли скрипок. А когда он поднял веки — Брагина уже не было, пред ним стоял официант, предлагая холодную содовую воду, спрашивая дружеским тоном...
Часы осенних вечеров и ночей наедине с самим собою, в безмолвной беседе с бумагой, которая покорно принимала на себя все и всякие слова, эти часы очень поднимали Самгина в его
глазах. Он уже начинал думать, что из всех людей, знакомых ему, самую удобную и
умную позицию в жизни избрал смешной, рыжий Томилин.
Самгин был уверен, что настроением Безбедова живут сотни тысяч людей — более
умных, чем этот голубятник, и нарочно, из антипатии к нему, для того, чтоб еще раз убедиться в его глупости, стал расспрашивать его: что же он думает? Но Безбедов побагровел, лицо его вспухло, белые
глаза свирепо выкатились; встряхивая головой, растирая ладонью горло, он спросил...
Остаток дня Клим прожил в состоянии отчуждения от действительности, память настойчиво подсказывала древние слова и стихи, пред
глазами качалась кукольная фигура, плавала мягкая, ватная рука, играли морщины на добром и
умном лице, улыбались большие, очень ясные
глаза.
— Поздравляю, господин исправник. Ай да бумага! по этим приметам не мудрено будет вам отыскать Дубровского. Да кто ж не среднего роста, у кого не русые волосы, не прямой нос да не карие
глаза! Бьюсь об заклад, три часа сряду будешь говорить с самим Дубровским, а не догадаешься, с кем бог тебя свел. Нечего сказать,
умные головушки приказные!
Морщины лучами окружали
глаза и губы; в
глазах, голосе, во всех чертах светилась старческая,
умная и приветливая доброта — плод долгой жизни и практической мудрости.
Когда я выезжал из города в окрестности, откуда-то взялась и поехала, то обгоняя нас, то отставая, коляска; в ней на первых местах сидел августинец с
умным лицом, черными, очень выразительными
глазами, с выбритой маковкой, без шляпы, в белой полотняной или коленкоровой широкой одежде; это бы ничего: «On ne voit que зa», — говорит француженка; но рядом с монахом сидел китаец — и это не редкость в Маниле.
За ним другой, лет сорока пяти, с большими карими
глазами, с
умным и бойким лицом.
Он был довольно высокого роста, со свежим лицом, с широкими скулами, с
умными и внимательными узенькими карими
глазами.
— Эх, одолжи отца, припомню! Без сердца вы все, вот что! Чего тебе день али два? Куда ты теперь, в Венецию? Не развалится твоя Венеция в два-то дня. Я Алешку послал бы, да ведь что Алешка в этих делах? Я ведь единственно потому, что ты
умный человек, разве я не вижу. Лесом не торгуешь, а
глаз имеешь. Тут только чтобы видеть: всерьез или нет человек говорит. Говорю, гляди на бороду: трясется бороденка — значит всерьез.
Но на этом беленьком личике были прелестные светло-голубые
глаза, с
умным, а иногда и глубоким выражением, не по возрасту даже, несмотря на то что молодой человек иногда говорил и смотрел совсем как дитя и нисколько этим не стеснялся, даже сам это сознавая.
— А
умный, так и того лучше, — сказал старик. — А вот этим не займается? — прибавил он, указывая
глазами на парочку — мужа с женой, очевидно фабричных, сидевших на другой стороне прохода.
— В тюрьме, куда меня посадили, — рассказывал Крыльцов Нехлюдову (он сидел с своей впалой грудью на высоких нарах, облокотившись на колени, и только изредка взглядывал блестящими, лихорадочными, прекрасными,
умными и добрыми
глазами на Нехлюдова), — в тюрьме этой не было особой строгости: мы не только перестукивались, но и ходили по коридору, переговаривались, делились провизией, табаком и по вечерам даже пели хором.
Она не поняла его вопроса и глядела на него во все
глаза, почти до простодушия, не свойственного ее
умному и проницательному взгляду.
Но хитрая и
умная барыня не дала никакого другого хода этим вопросам, и они выглянули у ней только из
глаз, и на минуту. Вера, однако, прочла их, хотя та переменила взгляд сомнения на взгляд участия. Прочла и Татьяна Марковна.
«Да ведь это лучше всякой страсти! — приходило ему в голову, — это доверие, эти тихие отношения, это заглядыванье не в
глаза красавицы, а в глубину
умной, нравственной девической души!»
Около полудня мы сделали большой привал. Люди тотчас же стали раздеваться и вынимать друг у друга клещей из тела. Плохо пришлось Паначеву. Он все время почесывался. Клещи набились ему в бороду и в шею. Обобрав клещей с себя, казаки принялись вынимать их у собак.
Умные животные отлично понимали, в чем дело, и терпеливо переносили операцию. Совсем не то лошади: они мотали головами и сильно бились. Пришлось употребить много усилий, чтобы освободить их от паразитов, впившихся в губы и в веки
глаз.
— Законы? Это значит — обычаи, — веселее и охотнее говорил старик, поблескивая
умными, колючими
глазами. — Живут люди, живут и согласятся: вот этак — лучше всего, это мы и возьмем себе за обычай, поставим правилом, законом! Примерно: ребятишки, собираясь играть, уговариваются, как игру вести, в каком порядке. Ну, вот уговор этот и есть — закон!
Я хорошо видел, что дед следит за мною
умными и зоркими зелеными
глазами, и боялся его. Помню, мне всегда хотелось спрятаться от этих обжигающих
глаз. Мне казалось, что дед злой; он со всеми говорит насмешливо, обидно, подзадоривая и стараясь рассердить всякого.
И вдруг, согнувшись, над лопатой, он замолчал, замер; я присмотрелся к нему — из его маленьких,
умных, как у собаки,
глаз часто падали на землю мелкие слезы.
Пока Антонида Ивановна говорила то, что говорят все жены подгулявшим мужьям, Половодов внимательно рассматривал жену, ее высокую фигуру в полном расцвете женской красоты, красивое лицо,
умный ленивый взгляд,
глаза с поволокой.
— Вы иногда бываете, Александр Павлыч, очень
умным и проницательным человеком, — заметила девушка, останавливая
глаза на одушевленной физиономии Половодова.
Ляховский сделал большие
глаза, раскрыл рот и бессильно опустился в свое ободранное кресло, схватившись обеими руками за голову. В этой
умной голове теперь колесом вертелась одна мысль...
Молодой человек, сопровождавший генерала, был лет двадцати восьми, высокий, стройный, с прекрасным и
умным лицом, с блестящим, полным остроумия и насмешки взглядом больших черных
глаз.
Писарь сел и смотрел на Галактиона восторженными
глазами. Господи, какие
умные люди бывают на белом свете! Потом писарю сделалось вдруг страшно: господи, как же простецам-то жить? Он чувствовал себя таким маленьким, глупым, несчастным.
Следователя сбивало многое. Во-первых, Ечкин держал себя слишком уж спокойно и слишком с достоинством, как настоящий крупный преступник. Ясно было, что все было устроено через Лиодора, который путался в показаниях и завирался на
глазах. Но опять странно, что такой
умный и дальновидный человек, как Ечкин, доверит исполнение беспутному и спившемуся Лиодору.
Улыбнулась Дуня, припала личиком к груди тут же сидевшей Дарьи Сергевны. Ровно мукá, побелела Анисья Терентьевна, задрожали у ней губы, засверкали
глаза и запрыгали… Прости-прощай, новенький домик с полным хозяйством!.. Прости-прощай, капитал на разживу! Дымом разлетаются заветные думы, но опытная в житейских делах мастерица виду не подала, что у ней нá сердце. Скрепя досаду, зачала было выхвалять перед Марком Данилычем Дунюшку: и разуму-то она острого, и такая девочка понятливая, да такая
умная.
Молодая девушка, с небольшим лет двадцати, с
умными и немножко насмешливыми
глазами, приняла Дуню с такой радостью, с такой лаской и приветливостью, что казалось, будто встречает она самую близкую и всей душой любимую родственницу после долгой разлуки.
Высокого роста, почти атлетического сложения, с широким, как у Бетховена, лбом, опутанным небрежно-художественно черными с проседью волосами, с большим мясистым ртом страстного оратора, с ясными, выразительными,
умными, насмешливыми
глазами, он имел такую наружность, которая среди тысяч бросается в
глаза — наружность покорителя душ и победителя сердец, глубоко-честолюбивого, еще не пресыщенного жизнью, еще пламенного в любви и никогда не отступающего перед красивым безрассудством…
Вот впереди других идет сухопарая невысокого роста старушка с
умным лицом и добродушным взором живых голубых
глаз. Опираясь на посох, идет она не скоро, но споро, твердой, легкой поступью и оставляет за собой ряды дорожных скитниц. Бодрую старицу сопровождают четыре иноки́ни, такие же, как и она, постные, такие же степенные. Молодых с ними не было, да очень молодых в их скиту и не держали… То была шарпанская игуменья, мать Августа, с сестрами. Обогнав ряды келейниц, подошла к ней Фленушка.
— Парень
умный, почтительный, душа добрая. Хороший будет сынок… Будет на кого хозяйство наложить, будет кому и
глаза нам закрыть, — продолжал Патап Максимыч.
Живо помню я эту Татьяну, помню ее высокую стройную фигуру, ее благообразное, строгое,
умное лицо, с большими темными
глазами.
Она подняла. И все это мучительное стыдное, тяжелое вышло так просто и легко! И так мне стала симпатична эта девушка с серьезным лицом и
умными, спокойными
глазами. Я видел, что для нее в происшедшем не было обиды и муки, потому что тут была настоящая культурность. Да, она так просто и легко обнажилась передо мною, — но, встретившись случайно в вагоне, наверное, ничего не стала бы рассказывать, подобно той…
Это был человек с очень некрасивым, но
умным лицом, которое портили большие зубы, а украшали глубокие карие
глаза.
— Это не так и не оттого. Это оттого, что я не вижу в нем никакой разницы с другими. Я не считаю его ни глупее
умных, ни злее добрых. Я ко всем одинаков, потому что в моих
глазах все одинаковы.
Физиономия Васина не очень поразила меня, хоть я слышал о нем как о чрезмерно
умном: белокурый, с светло-серыми большими
глазами, лицо очень открытое, но в то же время в нем что-то было как бы излишне твердое; предчувствовалось мало сообщительности, но взгляд решительно
умный,
умнее дергачевского, глубже, —
умнее всех в комнате; впрочем, может быть, я теперь все преувеличиваю.
— Все знаешь? Ну да, еще бы! Ты умна; ты
умнее Васина. Ты и мама — у вас
глаза проницающие, гуманные, то есть взгляды, а не
глаза, я вру… Я дурен во многом, Лиза.
Не успел я внимательно рассмотреть всех этих диковинок, как Прасковья Ивановна, в сопровождении моей матери и молодой девицы с
умными и добрыми
глазами, но с большим носом и совершенно рябым лицом, воротилась из гостиной и повелительно сказала: «Александра!
Показалось Александрову, что он знал эту чудесную девушку давным-давно, может быть, тысячу лет назад, и теперь сразу вновь узнал ее всю и навсегда, и хотя бы прошли еще миллионы лет, он никогда не позабудет этой грациозной, воздушной фигуры со слегка склоненной головой, этого неповторяющегося, единственного «своего» лица с нежным и
умным лбом под темными каштаново-рыжими волосами, заплетенными в корону, этих больших внимательных серых
глаз, у которых раек был в тончайшем мраморном узоре, и вокруг синих зрачков играли крошечные золотые кристаллики, и этой чуть заметной ласковой улыбки на необыкновенных губах, такой совершенной формы, какую Александров видел только в корпусе, в рисовальном классе, когда, по указанию старого Шмелькова, он срисовывал с гипсового бюста одну из Венер.